Окружающая среда гибнет от нищеты, а не от новых технологий

К концу XIX века в Европе появилось много интеллектуалов, объяснявших все беды общества наличием частной собственности. Надо отменить частную собственность, и все будет хорошо, — говорили они. Частную собственность отменили, но хорошо не получилось. Получилось плохо. Получился ГУЛАГ, коллективизация, культурная революция и Пол Пот.
 
После того, как идея исправления мира с помощью отмены частной собственности провалилась, среди людей, психологически заточенных под перманентный протест, появилась другая идея. Все беды современного человечества стали объяснять загрязнением окружающей среды. Надо перестать менять окружающую среду, и все будет хорошо, —  объясняют нам. Очень часто — те же самые люди, которые до краха СССР объясняли про частную собственность.
 
На мой взгляд, экологический фундаментализм, наряду с исламским фундаментализмом, является одной из самых опасных идеологий, угрожающих современному обществу. В отличие от исламизма, экологический фундаментализм является респектабельной идеологией. Его приверженцы учат с кафедр университетов, проповедуют со страниц газет и имеют сильные позиции внутри международных и национальных бюрократий. Под видом международных соглашений типа Монреальского протокола они фактически продвигают идею мирового правительства, которое за нас будет решать, что и как мы можем производить.
 
Будучи полностью встроенными в мировой бюрократический истеблишмент, владея массированным арсеналом промывания мозгов, жесточайше преследуя любого, кто осмелится подвергнуть их критике, собирая миллионы пожертвований с «полезных идиотов», они одновременно позиционируют себя как борцов против истеблишмента.
 
Как и всякая вера, экологический фундаментализм содержит ряд имплицитных и эксплицитных положений, которые противоречат как здравому смыслу, так и друг другу. Ниже я хотела бы остановиться на некоторых из них.
 
 
 
Вредные вещества
 
Первое. Согласно экофундаменталистам, наша технологическая цивилизация отравляет окружающую среду. По умолчанию предполагается, что дотехнологические цивилизации ее не отравляли.
 
Это не так. Можно привести десятки примеров использования дотехнологическими цивилизациями чрезвычайно вредных технологий.
 
Например, римляне пользовались свинцовым водопроводом. Бронзу поначалу делали из меди с добавлением мышьяка, а не олова. А в XIX веке мышьяк с удовольствием добавляли в обои. В результате состояние лежачих больных улучшалось только оттого, что их выносили на воздух.
 
Люди целовали иконы во время эпидемий, антисанитария в средневековых городах была чудовищной, а одним из самых канцерогенных веществ в мире является дым от очага. Разумеется, это не значит, что в верхнем палеолите от рака умирало больше людей, чем сейчас: но это только потому, что они не успевали умереть от рака.
 
Доиндустриальные цивилизации часто пользуются чрезвычайно вредными технологиями. И, ровно наоборот — только технологическая цивилизация может понять, почему не надо строить свинцовые водопроводы или добавлять в медь мышьяк.
 
 
 
Экологические катастрофы
 
Второе. Как знает каждый «зеленый», современная  цивилизация губит природу. По умолчанию предполагается, что дотехнологическая цивилизация живет с природой в гармонии.
 
Это не так. История человечества усеяна обломками дотехнологических цивилизаций, погибших в результате экологических катастроф.
 
Ближний Восток, который когда-то был колыбелью земледелия, а сейчас является пустыней, стал пустыней не сам по себе, а в результате целой серии экологических катастроф.  Ирригационные системы, возводимые в условиях всевозрастающего популяционного давления, засолили почву и превратили ее в пустыню и на некогда благодатном Ближнем Востоке, и в некогда благодатной Средней Азии.
 
Лежащий между Ближним Востоком и Средней Азией Афганистан — пример другой экологической катастрофы, случившейся в результате монгольского завоевания. Монголы не только не знали первородного греха высоких технологий, они не знали городов и сельского хозяйства. Города они выжигали дотла, а поля и систему питавших их подземных тоннелей-кяризов уничтожали. В результате Афганистан из страны плодородных долин и торговых городов, которую завоевывали, до монголов, все, от Александра Македонского до эфталитов, превратился в страну гор и пустынь, которую не может завоевать никто.
 
В результате экологической катастрофы погибла цивилизация индейцев анасази, строивших тысячу лет назад на территории современно Колорадо и Нью-Мексики каменные дома 4-5 этажей высотой.
 
Цивилизация анасази располагалась в речных долинах. По мере увеличения численности долина распахивалась, по мере дальнейшего увеличения численности распахивались и склоны. В какой-то момент склонов оказывалось распахано слишком много, оползень съезжал в долину, снося и поля на склонах, и поля в долине. Результат: перенаселение, недостаток еды, людоедство и полный коллапс. В тех самых четырехэтажных домах археологи находят сваренные и высосанные человечьи кости.
 
Судя по всему, по похожему сценарию рушилась цивилизация майя. Вообще экологическая катастрофа «долина-склон-оползень» не менее часто встречается в человеческой истории, чем катастрофа «канал-засоление».
 
Остров Пасхи в момент его заселения людьми был покрыт пышными лесами. Люди извели леса на поля, и вдобавок — на катки для статуй, которые каждый соперничающий клан старался сделать погромадней. Чем суше становился остров — тем выше становились статуи, чем выше становились статуи, тем больше пальм рубили на катки, чем больше пальм рубили на катки — тем суше становился остров. Кончилось все чистым Мальтусом, войной и людоедством: самая большая статуя так и осталась недовырубленной в скале.
 
Тем, кто видел (хотя бы в Интернете) выжженные скалы острова Пасхи или засоленные пески Междуречья, полезно помнить, что это все — результат разрушительной деятельности дотехнологических цивилизаций.
 
Но не менее важно другое: именно технологическая цивилизация, понимая, что делает, может природу возродить, исправить и улучшить.
 
Палестина к началу XX в. представляла из себя пустыню пополам с малярийными болотами. Израильтяне превратили эту пустыню в сад. Вряд ли бы вы охотно согласились поехать на Карибские острова  в XVI в., к непроходимым чащам, ядовитым гадам и тропическим болезням. Теперь это — безопасный рай.
 
Да что там, самый простой пример. Европа в III в. н.э. представляла из себя один мрачный тысячекилометровый лес.  Вам правда хочется в этот лес, или вы предпочитаете колосящиеся поля, ухоженные парки и рододендроны вдоль скоростных магистралей?
 
Еще раз: отсутствие технологий не гарантирует, что цивилизация не погибнет от экологической катастрофы. Ровно наоборот: оно гарантирует, что цивилизация не сможет ни предвидеть ее, ни избежать.
 
 
 
Невозобновняемые источники энергии
 
Молодая (по сравнению с Ближним Востоком) европейская цивилизация избежала перенаселения и следующей за ним экологической катастрофы за счет трех обстоятельств.
 
Во-первых, за счет природных условий. Французским королям, в отличие от правителей Третьей Династии Ура, не нужно было беспокоиться о засолении почвы оросительными каналами. Во-вторых, за счет эпидемий и кровавых, вследствие раздробленности, войн. Первый раз Римская империя обезлюдела от нашествий германцев и гуннов. Чума 1347 года убила 45-50% населения Европы и до 80% в Южной Франции и Италии. Во время одной только 30-летней войны в Германии погибло от 25 до 40% населения.
 
Третьим фактором, ослабившим демографическое давление, было открытие Нового Света и эмиграция излишков населения туда.
 
Тем не менее к началу промышленной революции Европа была снова густо заселена. Экология Англии, к примеру, была изменена полностью. В XI в. «белка могла пересечь Англию, не спускаясь на землю». К XVIII  в. все эти леса были вырублены под поля, пастбища и на древесный уголь для металлургического производства. У Англии оставалось два пути — либо окончательное уничтожение среды обитания, перенаселение и деградация, либо переход на новый уровень развития. Англия перешла на каменный уголь вместо древесного, и тем самым, в числе прочего, избежала экологической катастрофы.
 
Вот это важно понимать —  промышленная революция, позволившая человечеству вырваться из мальтузианской ловушки, которая неизменно сопровождалась экологическими катастрофами, был связан не только и даже не столько с изобретением машин, сколько с появлением не зависящих от ветра, воды и мускулов источников энергии для этих машин.
 
В настоящее время человек съедает в год 1,3 тонну продуктов. Потребление топлива в развитых странах составляет 12-14 тонн на человека. Общая площадь пашен на сегодняшний день — 1,5 млрд га. Еще 3,5 млрд. га приходятся на сенокосы и пастбища. Общая площадь земной поверхности, находящаяся в распоряжении человека, не считая Антарктиды, и считая Гоби, Сахару, и Крайний Север,-  13,5 млрд. га.
 
Если пользоваться древесным углем вместо коксующегося и биотопливом вместо нефти, то современной цивилизации пришлось бы вырубить все дождевые леса, засадить все национальные парки, вспахать Гоби и вечную мерзлоту, устроить полную экологическую катастрофу своей среде обитания, — и все равно ей не хватило бы на производство потребляемой ныне энергии.
 
О том, какая участь ждала Европу к концу XIX в. без невозобновляемых источников энергии, можно составить себе представление, глядя на две культуры, отказавшиеся тогда от прогресса: на Китай и Японию.
 
Япония к началу революции Мейдзи представляла из себя перенаселенную страну, живущую далеко за гранью экологической катастрофы. Все леса были вырублены, животных в стране практически не было, даже самураи передвигались пешком. Вместо быков для пахоты крестьяне пользовались исключительно собственной мускульной силой, поля удобряли человечьим калом. Круг смыкался: ресурсов уже не хватало на поддержание жизни животных, а это, в свою очередь, вело к чудовищному обнищанию и ужасному уровню эксплуатации крестьян. Похожим образом дела обстояли в Китае. Китай, Япония, Индия: во всех этих древних перенаселенных обществах крестьянин к середине XIX в. жил хуже, чем за тысячу лет до этого.
 
Еще раз. Невозобновляемые источники энергии, химические удобрения, высокие технологии — это не источники экологической катастрофы. Ровно наоборот — это то, что позволило Европе в XIX в избежать мальтузианской, гуманитарной и экологической катастрофы.
 
 
 
Обратно — куда?
 
Утверждение, что современное общество перестало жить в гармонии с природой, предполагает, что когда-то эта гармония существовала. Вопрос: к чему мы должны вернуться?
 
К земледельческой цивилизации?
 
Но земледельческая цивилизация ни в коей мере не живет в гармонии с природой. Поле — это не естественный элемент экологии. Земледельческая цивилизация вырубает лес, засоляет почву, превращает рисовую террасу в рассадник малярийного комара. Подсечно-огневое земледелие — одна из самых разрушительных экологических практик, которой когда-либо занимался человек.
 
К тому же сейчас на земле живет 7 млрд. чел. Они никак не могут прокормить себя традиционным сельским хозяйством.
 
На земле и сейчас есть регионы, где практикуют сплошь organic farming, по причине отсутствия удобрений, инсектицидов и машин. Это Северная Корея, Гаити, Руанда, где не так давно вследствие дефицита земли произошел геноцид. Эти страны, как и древний Ближний Восток, являются зонами абсолютной экологической катастрофы, и по абсолютно тому же сценарию: «традиционное земледелие» позволяет земле восстановиться тогда, когда популяционное давление мало. Если же популяционное давление велико, то результатом будет полное разрушение окружающей среды и людоедство.
 
Но, если земледельческие технологии так разрушительны, возможно, человек пребывал в гармонии с природой в эпоху собирательства и охоты?
 
Увы, нет. Всюду, куда приходил охотник-сапиенс, он приносил с собой экологическую катастрофу. Проникнув в Австралию, охотники за 1000 лет истребили ее мегафауну. Проникнув в Америку, они за 1000 лет истребили 85% видов существовавших там крупных животных. Достигнув Новой Зеландии, маори истребили гигантских нелетающих птиц моа и множество всякой другой живности. Малагасийцы, поселившись на Мадагаскаре, истребили гигантских черепах, эпиорнисов, и карликовых гиппопотамов. На севере Европы охотники истребили мамонта, а на Крите и Кипре — карликового гиппопотама и карликового слона.
 
К тому же плотность населения охотников-собирателей —  1 чел. на 260 га. Делим их на 13,5 млрд. га, включая Гоби — упс! Останется 51 млн. человек. Из семи миллиардов.
 
Но бог с ней, с арифметикой! Мы — про идеологию. Может, нам отказаться и от охоты?
 
Но охота — это наше общее занятие с шимпанзе. Шимпанзе в принципе хоть и питаются листьями, но рады поймать мелкую дичь: самец охотно отдает кусок мяса самке в обмен на совокупление, и, видимо, из этого обычая и выросла человеческая охота.
 
Что позволяет слабому человеку быть таким эффективным охотником? Оружие, без которого он не сможет убить крупную дичь, и огонь, без которого он никогда не переварит столько сырого мяса.
 
Так, может, отказаться от орудий и от огня? Тогда мы уравняемся с другими существами в возможностях и не сможем наносить им столь существенный урон.
 
Но вот проблема — человек использовал огонь раньше, чем стал человеком.
 
Мозг — чрезвычайно затратный орган, он потребляет до 30% необходимой нам энергии. Развитие его стало возможным только после того, как приготовление пищи на огне позволило человеку усваивать намного больше недоступных ранее для него калорий. Огонь человеку известен как минимум миллион лет, а Homo Sapiens появился 140 тыс. лет назад.
 
То же самое и с орудиями.
 
Наши предки начали использовать орудия раньше, чем стали людьми.
 
Самые древние — олдувайские — орудия были изготовлены 2,8 млн. лет назад, и форма их не менялась в течение 1,2 млн. лет. Это значит, что их изготавливало неразумное еще существо, для которого производство этих орудий было частью его расширенного фенотипа, как для бобра частью расширенного фенотипа является умение строить плотины, а для птички шалашника — умение строить шалаши, привлекающие самку, и украшать их камешками и ракушками.
 
Вот тут-то мы и пришли к самому скальному основанию. Род Homo начал менять природу — изобрел огонь и стал пользоваться орудиями — раньше, чем появился вид sapiens.
 
Изменение окружающей среды — это часть нашего расширенного фенотипа. Нам предлагают отказаться, как от первородного греха, от того, что физиологически является основой нашего существования.
 
Это правда, что некоторые человеческие общества отказались от изменения окружающей среды. Они живут в гармонии с природой и способны не меняться столетиями. Маленькая проблема заключается в том, что эти общества бывают двух видов. Либо они живут в экстремальных природных условиях (бедуин, который живет в симбиозе с верблюдом, практикует многоженство и имеет рабов, или инуит на Крайнем Севере). Либо они поддерживают численность популяции на стабильном уровне за счет каннибализма и институционализированной педофилии.
 
Вы скажете, что я преувеличиваю? Отнюдь. Я просто довожу до логического конца абстрактные пожелания типа: «давайте жить в гармонии с природой». Они так же абсурдны, как пожелания «давайте отменим частную собственность».
 
 
 
Заключение
 
Я отнюдь не хочу сказать, что в мире нет экологических проблем. Напротив, они есть, и преужасные. Но абсолютное большинство экологических проблем и/или катастроф имеет локальный характер и сосредоточено в нищих малоразвитых странах. А борются экофундаменталисты против глобальных выдуманных ими проблем, и желательно в странах первого мира.
 
Экологическая катастрофа — это серные дожди над Норильском, а не абстрактное глобальное потепление.  Плотность населения на Гаити — 263 чел. на кв. м, а в Японии — 334 чел на кв. м., но экологическая катастрофа с тотальной вырубкой лесов и истощением почв происходит именно на Гаити, именно потому, что там не хватает современных технологий.
 
Если бы экофундаменталисты приехали на Гаити и взялись бороться с экологической катастрофой там, то они быстро бы обнаружили, что это надо делать с помощью удобрений, инсектицидов, генномодифицированных растений и строительства электростанций, а пуще всего — с помощью уважения к частной собственности. То есть — с помощью того самого прогресса, против которого они беззаветно борются — желательно, конечно, в комфортных условиях из офиса в Лондоне, а не на Гаити.
 
Ненависть к прогрессу свойственна толпе. Толпа громила обсерваторию Улугбека и устраивали картофельные бунты. Во время холерных бунтов в России крестьяне убивали врачей, а после появления прививки от оспы тогдашние алармисты писали, что «прививки коровьей оспой приведут к вырождению рода человеческого в коров».
 
Но только в век демократии, когда мнение большинства стало абсолютной истиной, ненависть к прогрессу стала могучим орудием в руках псевдобюрократических групп влияния, промывающих нам мозг и приравнивающих к греху любую современную технологию.
 
Компьютеры — это грех, в электронике есть вредные компоненты. Ловить рыбу — плохо, выращивать — тоже плохо. Пользоваться инсектицидами — грех, создавать генномодицифированные растения, которые позволят отказаться от инсектицидов, — грех, грех, ГРЕХ!!! Пользоваться нефтью — нельзя, ядерной энергией — тоже, работы по созданию термоядерного реактора вообще должны быть запрещены.
 
При этом нельзя сказать, чтобы экологические алармисты сами массово отказывались от электричества и компьютеров, и показывали своим примером «жизнь в гармонии с природой» на берегах Новой Гвинеи. Они требуют, чтобы от вредных технологий отказался кто-то еще, а еще лучше, чтобы кто-то еще эти самые технологии производил, а они, праведники, образовав мировое правительство, это дело регулировали.
 
В Средневековье церковь приравнивала почти каждый поступок к греху. Человек чувствовал себя алчным греховодником, презренным прелюбодеем, сосудом скверны, — и он молился, молился, покупал индульгенции, исповедовался и завещал имущество церкви. Сейчас новая экофундаменталистская инквизиция пытается нам внушить такое же чувство греха за пользование любыми технологиями.
 
Они добились того, что в наш, XXI в., слово «прогресс» стало неприличным, смешным, а слово «частная компания» ассоциируется непременно с загрязнением природы и хищнической прибылью, против которой протестуют, все в белом, жрецы новой экологической церкви.
 
Так вот, я хочу напомнить одну простую вещь: самой страшной экологической катастрофой является нищета, происходящая от популяционного давления, неуважения к частной собственности, и отсутствия высоких технологий. И только прогресс способен эту катастрофу предотвратить.
 
Борьба с наукой и техническим прогрессом никогда еще не приносила пользы человечеству. Эта борьба — всегда религия, в какие бы одежды она ни рядилась.
 
И еще я должна сказать, что отказ от прогресса никогда не бывает безнаказанным. Япония и Китай, культура которых в XII в. превосходила Запад, к концу XIX заплатили за отказ от прогресса нищетой и унижением. Сейчас ситуация может поменяться. И если алармисты не прекратят шантажировать Запад, внушая ему, что генная инженерия — это грех, что каждое лекарство надо тестировать по пятьдесят лет, а каждый новый завод загрязняет атмосферу, то к середине XXI в. они могут обнаружить, что Китай опередил Запад не только как мировой центр производства, но и как мировой хаб открытий, объявленных на Западе грехом.

ИСЛАНДСКИЙ ПРЕЦЕДЕНТ

Слышали ли вы о том, что произошло 23 октября в Исландии? Наверное, нет. Знаете, почему вы ничего не слышали? Потому что 23 октября в Исландии произошла революция – абсолютно мирная, но от этого не менее «революционная», чем другие. Которая одновременно показала, как «опасно», когда «демократические процедуры», о которых так любят говорить либералы, контролируются большинством, а не меньшинством, как обычно. Именно поэтому показательный пример Исландии замалчивается мировыми СМИ, буквально скрывается – потому что последнее, чего власть имущие всего мира хотели бы, – это чтобы пример Исландии стал действительно примером для других стран. Но – всё по порядку.

23 октября этого года в Исландии прошел референдум, на котором была принята новая Конституция. Этот референдум – завершающий аккорд в борьбе, которую вел народ Исландии с 2008 г., когда исландцы неожиданно узнали, что в результате финансового кризиса их страна – член Евросоюза, между прочим, – в буквальном смысле слова обанкротилась.

Неожиданно это было потому, что произошло после 5 лет процветания, обеспеченного «самой эффективной» неолиберальной экономикой. Построенной на том, что в 2003 году все банки страны были приватизированы, и в целях привлечения иностранных инвесторов они практиковали онлайн-банкинг, который при минимальных затратах дает относительно высокую доходность.
И действительно, исландские банки привлекли множество мелких британских и голландских инвесторов, и все шло лучше некуда, и экономика (с неолиберальной точки зрения) росла, цвела и пахла. Но был, как водится, один нюанс: чем больше привлекалось инвестиций – тем быстрее рос и внешний долг банков. В 2003 году долг Исландии равнялся 200% ВНП, а в 2007 году составлял уже 900%. Мировой финансовый кризис 2008 года стал для «процветающей» экономики Исландии смертельным ударом. Три главных исландских банка: Landbanki, Kapthing и Glitnir –лопнули и были национализированы, а крона потеряла 85% стоимости по отношению к евро. И в конце года Исландия объявила банкротство.

И тут настало время вспомнить о том, что Исландия – демократическая страна. Но сначала исландцы решили опереться на «обычную» представительную демократию. Спустя несколько месяцев после краха банков исландцы вышли на улицы, протестуя против банкиров, ставших причиной кризиса, и невежественных политиков, допустивших его развитие. Протесты и беспорядки, в конце концов, заставили правительство уйти в отставку.

Выборы прошли в апреле 2009 года, по их результатам к власти пришла левая коалиция, которая, с одной стороны, сразу же осудила неолиберальную экономическую систему, но, с другой стороны, сразу же сдалась требованиям Всемирного банка и стран Евросоюза погасить долги исландских банков в общей сложности на три с половиной миллиарда евро. Это означало, чтобы каждый житель Исландии в течение пятнадцати лет должен был бы ежемесячно платить
100 евро – чтобы погасить долги одних частных лиц (владельцев банков) перед другими частными лицами.

Это было уже слишком даже для спокойных исландцев. И привело к совершенно экстраординарному ходу событий. Идея, что граждане должны платить за ошибки частных финансистов, что целая страна должна быть обложена данью, чтобы погасить частные долги, оказалась настолько неприемлема, что породила новую волну массовых протестов. Которые буквально вынудили руководителей Исландии перейти на сторону большинства населения. В результате Президент Олафур Рагнар Гримссон отказался ратифицировать уже принятый парламентом закон, который сделал бы граждан Исландии ответственными за долги исландских банкиров, и согласился
провести референдум.

Последовала очень характерная для «свободного мира» реакция «международного сообщества» – на Исландию было оказано беспрецедентное давление. Великобритания и Голландия грозили – в случае отказа от выплаты долгов исландских банков своим гражданам – суровыми экономическими санкциями, вплоть до полной изоляции Исландии. МВФ угрожал лишить страну любой своей помощи. Британское правительство грозилось заморозить сбережения и текущие счета исландцев. Но исландцы не поддались давлению, а Президент Гриммсон высказался так: «Нам говорили, что если мы не примем условия международного сообщества, то станем северной Кубой. Но если бы мы согласились, то стали бы
северным Гаити».

Референдум был проведен в марте 2010 г. На нем исландцы решили не возвращать средства иностранным кредиторам – Великобритании и Нидерландам – 93% участвовавших проголосовали против выплаты банковских долгов. МВФ немедленно заморозил кредитование. Но исландцев уже было не остановить. При поддержке граждан правительство инициировало гражданские и уголовные расследования в отношении лиц, ответственных за финансовый кризис. Интерпол выдал международный ордер на арест бывшего президента банка Kaupthing Сигурдура Эйнарссона, а другие банкиры, также причастные к краху, бежали из страны.

Но и это было еще не все. Исландцы не остановились на достигнутом – было принято решение принять новую Конституцию, которая освободила бы страну от власти международных финансов и виртуальных денег. При этом исландцы захотели написать новую Конституцию сами, все вместе. И это удалось! Проект Основного закона писали 950 простых граждан, избранных произвольно (по лотерейной системе) членами Национальной Ассамблеи в 2010 г.

Чтобы доработать новую Конституцию, народ Исландии избрал (уже на выборах) Конституционный совет, в который вошли
25 граждан. Простые люди – рыбаки, фермеры, врачи, домохозяйки – были избраны из числа 522 взрослых, не принадлежащих ни к какой политической партии, каждого из которых рекомендовали как минимум 30 граждан.
И, как пишет российский «демократический» журналист Павел Пряников в статье с характерным названием «Каждая кухарка может написать Конституцию»: «Особо подчеркнём, что никто в Исландии не возмущался, что невозможно прочитать 522 биографии человека и их политических программы, а также разобраться в избирательном бюллетене, в который занесены фамилии такого огромного числа людей».

Далее началась доработка текста Конституции и конституционных законов. Процитируем того же П.Пряникова: «Ну а далее Совет использовал систему краудсорсинга – доступа всех людей к своей работе. Предложения граждан собирались через «Фейсбук», «Твиттер» и даже «Ютуб». Всего от простых исландцев поступило 3600 комментариев к работе Совета и 370 поправок к Конституции. Каждую неделю Совет публиковал в интернете новые статьи для общественного обсуждения. Спустя две или три недели, после просмотра предложений от общественности и экспертов, Совет публиковал финальную версию статей, которые затем обсуждались еще раз. Кроме того, члены Совета раз в неделю записывали рассказ о своей работе и выкладывали его на «Ютуб», а их заседания можно было смотреть в прямой трансляции в интернете. В конце работы все 25 членов Совета проголосовали за окончание работы над Основным законом. «Мы, люди Исландии, желаем создать справедливое общество, где каждый из нас будет иметь равное место за общим столом», – такими словами начинается Конституция».

В комментариях члены Конституционного совета признают, что в переводе на иностранные языки первая фраза Конституции звучит несколько коряво, однако, по их мнению, она понятна каждому исландцу и лучше всего отражает стремление создать равные возможности для всех. Согласно проекту Конституции, природные ресурсы острова находятся исключительно в общественной собственности. Особый интерес вызывает статья под названием «Открытая информация и правдивость», которая обязывает правительство держать в открытом доступе все рабочие документы, если они не являются государственной тайной. Также Конституция обязывает власти работать на благо не только человека, но и Земли и биосферы. Отдельная статья закрепляет права животных.
В новаторском документе нашлось место и для весьма архаичной нормы, исключенной из большинства европейских Конституций. Так, Евангелическо-лютеранская церковь Исландии сохраняет государственный статус.

Здесь стоит отметить один существенный для дальнейшего развития событий нюанс. Конституционный совет по своему составу оказался, как принято теперь говорить, «евросоциалистическим». И не столько потому, что большинство исландцев придерживаются левых взглядов, сколько вследствие довольно-таки недальновидного и попросту глупого поведения исландских правых: ранее бывшие у власти «Прогрессивная партия» и «Партия Независимости» призвали своих сторонников бойкотировать выборы Конституционного совета и работу над Конституцией, и их избиратели так и поступили. В результате и в самом Совете, и в тексте новой Конституции влияние правых и консерваторов оказалось минимально.

Таким образом, в результате совокупного действия как объективных, так и субъективных факторов большинство неожиданно оказалось хозяином положения – и в Конституционном совете, и среди участников разработки Конституции, и среди голосующих на референдуме. И результат настолько «превзошел ожидания», что вот уже более месяца ведущие мировые СМИ красноречиво молчат об итогах исландского всенародного референдума 23 октября, на котором проект Конституции одобрили более 80% исландцев при явке в 66%.

Ну, вы поняли? Стоило допустить большинство к разработке и принятию Конституции и конституционных законов, как вместо приватизации как панацеи от всех бед экономики «получилась» национализация ресурсов, вместо гостайны – открытость, вместо строго представительной демократии – элементы прямой демократии.

И не дай бог (с точки зрения неолиберальных правительств всего мира) примеру Исландии последуют другие страны. Ведь сегодня те же решения, что и Исландии
2 года назад, предлагаются другим народам. Народу Греции говорят, что приватизация их государственного сектора является единственным решением. То же самое говорят итальянцам, испанцам и португальцам…
А что если они последуют примеру исландцев? Страшно подумать…

А ведь к этому идет! Многие наши туристы, которым мешают культурно отдыхать непрерывно бастующие «европейские свиньи» (PIGS – распространенное обозначение четырех стран Евросоюза, находящихся на грани банкротства: Португалия (P), Италия (I), Греция (G), Испания (S)), обращают внимание, что на многих транспарантах почему-то часто упоминается Исландия. Но об этих мелочах новостные программы также не упоминают – их интересует главное – на каких условиях эти «свиньи» согласятся взять милостиво предлагаемый заем для погашения долгов лопнувших частных банков.

Именно поэтому вы ничего не знали об исландском референдуме – мировые СМИ делают вид, что ничего не произошло. Ведь СМИ, как и правительства, как и парламенты, тоже представляют интересы правящего класса, которому – в любой стране – ой как невыгодно, чтобы большинство было допущено к управлению.

Но для всех тех, кому ближе интересы большинства и кому небезразлична настоящая демократия, исландская история – это урок. Организованного большинства.
Прямой демократии. Реального осуществления прав большинства. Народного законотворчества и народного самоуправления. Всего того, без чего настоящая демократия невозможна в принципе.

Юлия Крижанская, Андрей Сверчков

«Спрятанные» триллионы

Мировая финансовая элита спрятала от налоговых органов по крайней мере $21 трлн, говорится в докладе международной исследовательской группы The Tax Justice Network. Ее эксперты полагают, что справедливое налогообложение супербогатых могло бы помочь и справиться с нынешним кризисом, и решить массу других проблем. Впрочем, поднявшаяся вокруг исследования шумиха, вероятно, скоро стихнет: нынешний ренессанс левых взглядов не настолько силен, чтобы спровоцировать перераспределение таких масштабов.

Экономические кризисы почти неизбежно приводят к усилению интереса к левым взглядам. Противники капитализма раз за разом, уже не первое столетие, пытаются навязать обществу идеи перераспределения, усиления государственного регулирования, протекционизма и т. д. Нынешний кризис не исключение, скорее удивительно, насколько слабым до сих пор оказывался левый крен в политике и экспертной риторике.

На прошлой неделе произошла попытка его все же усилить. В британской газете The Observer на правах эксклюзива были опубликованы основные результаты двух исследований международной исследовательской группы The Tax Justice Network (TJN). В распоряжении «Денег» есть оба: «Inequality: You don’t know the half of it» и «The Price of Offshore Revisited» («Неравенство: Вы не знаете даже и половины» и «Цена офшоров»). Их авторы утверждают, что причина кризиса среди прочего заключается в росте социального и экономического неравенства и стагнирующих доходах среднего класса в США и Европе. А также в том, что значительная часть обеспеченного населения уходит от налогообложения с помощью офшоров.

Неэффективное неравенство

Аргументация авторов исследований в некоторых вопросах кажется довольно убедительной. Чрезмерный рост неравенства неэффективен для экономики в целом, так как он искажает нормальную динамику потребления. Коэффициент Джини, индикатор того, насколько неравномерно распределены доходы населения, согласно данным Евростата для 15 стран ЕС (без восточноевропейских новичков), вырос с 29 в 2000 году до 30,5 в 2010-м. В России он колеблется около 42.

В своей статье «Неравенство и кризис: совпадение или причина?» известный американский экономист нобелевский лауреат Пол Кругман разъясняет эту взаимосвязь. С одной стороны, рост неравенства вызывает общее недопотребление в экономике из-за того, что доля потребления относительно доходов у богатых слоев общества меньше, чем у среднего класса и бедных, у которых практически весь доход идет на потребление. Таким образом, перераспределение доходов в пользу среднего и бедного классов могло бы создать дополнительный спрос в экономике и повысить уровень потребления.

С другой стороны, растущее неравенство вызывает у среднего и бедного классов локальное перепотребление относительно их низких доходов. Для сохранения уровня жизни и отчасти для имитации уровня жизни более обеспеченных слоев, стиль жизни которых навязывается СМИ, они вынуждены потреблять, опираясь не на свои скромные доходы, а на кредиты. Именно доступные и дешевые кредиты стали, по Кругману, конкретным механизмом трансляции растущего расслоения в полномасштабный экономический кризис.

Соглашается с Кругманом и бывший главный экономист МВФ Рагурам Раджан, отмечающий тот факт, что западные политики ошибочно концентрировались именно на поддержании уровня потребления, а не на доходах населения. «Ответом политиков на растущее неравенство, независимо от того, было ли оно тщательно спланировано либо является результатом следования путем наименьшего сопротивления, было увеличение кредитования семей, особенно семей с низким уровнем доходов,— отмечает Рагурам Раджан.— Преимущества в виде растущего потребления и создания большего количества рабочих мест являются мгновенными, в то время как оплату долгов можно отложить на будущее. Каким бы цинизмом это ни казалось, кредиты исторически использовались в качестве смягчающего средства правительствами, которые не могли напрямую успокоить растущую обеспокоенность среднего класса».

В каком-то смысле дешевые и доступные кредиты для семей с низким и средним уровнем доходов создавали иллюзию их благополучия, иллюзию улучшения уровня жизни — несмотря на стагнирующий и даже снижающийся доход. А заодно и уменьшали положительную роль, которую неравенство играет в экономике, «затенили» стимулы к труду и инновациям. В России это уже тоже заметно, хотя по-настоящему пока и не осознано, вероятно еще оттого, что кредиты заметно дороже, чем в развитых странах.

Лабуан отпущения

Но почему неравенство в последние годы и даже десятилетия растет, а не снижается? Исследователи TJN считают, что во многом причина в офшорах. По их подсчетам, от $21 трлн до $32 трлн средств богачей защищено от налогообложения в этих тихих финансовых гаванях. Сумма довольно значительная, если не сказать гигантская. Особенно если учитывать, что Credit Suisse Research Institute в своем Global Wealth Report, 2011 оценивает общее глобальное богатство в $231 трлн. Выходит, что более чем 10% глобального богатства уходит из-под налогового бремени в странах своего происхождения (а зачастую это небогатые или вовсе бедные развивающиеся страны).

Еще в разгар кризиса, в 2009-м, мировые лидеры на саммите G20 в Лондоне вспомнили, что неплохо было бы пополнить оскудевшую налоговую базу средствами из офшоров. Но мировая экономика довольно быстро восстановилась (как оказалось, ненадолго), и идея заглохла.

Напомним, тогда Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) представила три списка стран и юрисдикций, разделив их по степени соблюдения стандартов сотрудничества в области налогообложения. В первый, так называемый черный, список вошли всего четыре юрисдикции — Коста-Рика, Филиппины, Уругвай и Лабуан (регион Малайзии со специальным режимом налогообложения). Им и только им ОЭСР пригрозила санкциями. Это тогда озадачило многих: они никогда не были главными мишенями в борьбе с офшорами, не значились в списке «налоговых убежищ», опубликованном ОЭСР еще в 2000 году.

Большинство же реальных офшоров попали в так называемый серый лист юрисдикций, «принявших на себя обязательства по соответствию системы налогообложения международным стандартам, но в недостаточной мере воплотивших эти обязательства». Здесь и Каймановы острова, и Бермуды, и Белиз, и Багамы, и Гибралтар, и Лихтенштейн, и Науру. «Серому» списку ОЭСР никакими санкциями не грозит, так что «прачечные» спокойно продолжали и наращивали свою деятельность. Ну а знаменитые острова Мэн, Барбадос, Джерси, излюбленный россиянами Кипр и вовсе оказались в белом списке юрисдикций, «принявших на себя обязательства по соответствию системы налогообложения международным стандартам». Китайские офшоры Гонконг и Макао ни в какие списки не попали.

Офшоры без границ

Эксперты TJN отходят от чисто географического подхода к офшорам и считают классические «острова сокровищ» лишь промежуточными юрисдикциями офшорного богатства. Реальные же центры финансовой индустрии ухода от налогов менее экзотичны — это США, Великобритания, Швейцария, Нидерланды, Бельгия, Люксембург и Германия. «Голландия вот формально не офшор,— рассуждает Алексей Зубец, руководитель центра стратегических исследований «Росгосстраха».— Но там льготное налогообложение, там расположены головные офисы некоторых российских компаний. Что, считать и Голландию теперь офшором?» Да, именно так, полагают эксперты TJN.

Именно в развитых странах концентрируются крупнейшие банки, предоставляющие своим клиентам полный спектр финансовых услуг, в том числе и офшорных. Большинство из них хорошо известны: UBS, Credit Suisse, Citigroup/SSB/Morgan Stanley, Deutsche Bank, Bank of America/Merrill Lynch, JPMorganChase, BNP Paribas, HSBC, Pictet & Cie, Goldman Sachs, ABN Amro, Barclays, Credit Agricole, Julius Baer, Societe General, Lombard Odier…

Информационный шум, поднятый докладами TJN, вероятно, возродит интерес публики к хорошо защищенному и от налогов, и от взглядов посторонних богатству немногих. Особенно учитывая плачевную ситуацию с госфинансами и огромные дефициты бюджетов в развитых странах. Надо же где-то искать деньги для затыкания чудовищных дыр в балансах.

Так, президент Франции социалист Франсуа Олланд не отступил от своего намерения обложить богатых сограждан налогом в 75% на доходы выше €1 млн в год, чем, кстати, и вызвал исход миллионеров на те же офшорные берега. Логично было бы заглянуть и туда. Тем более что оценка офшорного богатства от TJN оказывается значительно выше других, более ранних предположений. Так, ОЭСР давал оценку $11 трлн, МВФ — от $5 трлн до $7 трлн.

Впрочем, некоторые эксперты не склонны доверять TJN. Так, Рустам Вахитов, директор департамента налогового и финансового консультирования International Tax Associates, UFS Investment Group, сомневается в справедливости оценки TJN: «Это общественная организация, известная громкими заявлениями. Полупопулизм, а не исследовательский центр. И насколько цифра из их доклада соответствует реальному объему средств в офшорах, не видя методики, сказать невозможно. Они в принципе известны тем, что занимают не просто левые, но антиглобалистские позиции и пытаются доказать, что богатые люди нанимают консультантов и уходят от налогов. А бедные лишены такой возможности».

Случай в России

Еще один повод не очень доверять результатам TJN — абсурдность их оценок, касающихся России. Утверждается, что из нашей страны выведено около $800 млрд. «Деньги» не так давно издевались над подобными оценками (www.kommersant.ru/doc/1853103) — эта цифра примерно соответствует брутто-оттоку частного капитала за все время наблюдений. И сама по себе не означает ровным счетом ничего. Ведь за этими цифрами скрыты и покупка российскими компаниями заводов в других странах, и особенности корпоративного управления, и защита прав собственности, и вообще множество других процессов — не только общепринятых, но и совершенно нормальных для современной глобализированной экономики.

А как же статистика иностранных инвестиций (см. графики), спросит мало-мальски грамотный конспиролог. Ведь даже по данным Росстата в списках крупнейших получателей инвестиций из России лидируют офшорные юрисдикции. Но не надо забывать о том, что они же являются и крупнейшими инвесторами в Россию. Отчасти это те же самые «русские» деньги, реинвестиции. А отчасти — просто следствие того, что исторически в этих странах расположены казначейские центры большинства крупных международных корпораций — до синевы белых и до отвращения законопослушных.

Взять все да и поделить

Однако станут ли предполагаемые деньги, пусть это даже и не завышенные $21 трлн или даже $32 трлн, спасением для мира, плавно погружающегося в очередную рецессию? Вряд ли. Сама по себе эта сумма кажется внушительной, но лишь на первый взгляд.

Вот простой расчет на салфетке. Предположим, что $21 трлн генерируют прибыль 3% в год. По нынешним меркам это сильно завышенная оценка, ведь, по мнению тех же экспертов TJN, офшорное богатство в основном инвестируется в консервативные инструменты. Прячущие деньги в офшорах богачи, как правило, подвергаются значительному риску у себя дома, а в тихих гаванях им нужны спокойствие и стабильность. Доходность же надежных инвестиций сейчас крайне низка: например, такой ликвидный и консервативный инструмент инвестиций, как десятилетние гособлигации США, дает доход в размере всего 1,44% годовых.

Далее предположим, что эти 3% подвергаются налогообложению в домашней юрисдикции, скажем, по ставке 30%, в итоге получается $189 млрд в год (если за базу взять $32 трлн, сумма возрастет почти на треть). Эта сумма хоть и внушительна, но все же в восемь раз меньше текущего дефицита госбюджета США и в восемь же раз ниже оценки возможных потерь Германии от распада еврозоны. Так что выведение из тени офшорных богатств может быть и правильным шагом, но спасения для мировой экономики от «островов сокровищ» ждать все же не приходится.

«Это политика, демагогия, пропаганда,— считает Алексей Зубец.— Правительства показывают, что они борются, но это никого не спасет. Если не брать крайние случаи, как Грецию, то выигрыш для экономики будет минимальным. Есть политический и социальный запрос на справедливость: пусть богатые заплатят за кризис. Мы видели несколько таких мероприятий. Самое яркое — кража баз данных в швейцарских банках. Суммы там небольшие, но в качестве страшилки — мощная дубина. Политики реализуют запрос на справедливость, а экономики — на три копейки».

Путь к преодолению кризиса лежит через болезненное избавление от слишком высокого долгового бремени, через необходимые структурные реформы, через повышение конкурентоспособности слабых экономик. Простых перераспределительных решений, увы, не существует. Броские левацкие лозунги, даже если они подкреплены поражающими воображение цифрами и авторитетом британских ученых, вряд ли способны существенно повлиять на политиков в реальном мире. По крайней мере, если кризис не превратится в хаос.
Авторы: Максим Кваша , Евгений Сигал.
Источник

Исповедь экономического убийцы

Аннотация

Экономические киллеры (ЭКи *) – это высокооплачиваемые професионалы, которые обжуливают страны по всему земному шару на триллионы долларов. Они перенаправляют деньги от Всемирного банка, Американского Агентства по международному развитию (USAID) и других международных гуманитарных организаций на счета огромных корпораций и в карманы нескольких богатых семейств, которые контролируют природные ресурсы планеты. Их инструментарий включает мошенническую финансовую информацию, манипуляцию выборами, взятки, вымогательство, секс и убийства. Они играют в игру столь же старую, как и империя, но принявшую новые и ужасающие размеры во времена глобализации.
Мне ли этого не знать… ведь я был ЭКом.

Найдите и прочитайте…

Аудит ФРС

Послушайте, послушайте, дамы и господа, все те, кто читает газеты финансистов всего мира (то есть «их газеты», все газеты, идеи и мнения которых, как считается, разделяются большинством), кто следит за телевещанием! Сейчас вы узнаете секрет, один из секретов, возможно, самый важный секрет, вы узнаете причину мирового финансового кризиса. Вы верите, что Греция, которая находится в центре скандала, и греки, эти коррумпированные транжиры, должны быть спасены? Да, спасены, но в то же время лишены их национального суверенитета, так же, как, в конце концов, и итальянцы, португальцы и ирландцы?

Вы ошибаетесь, но это не ваша вина. На самом деле все происходит совершенно по-другому, и постарайтесь не упасть с ваших стульев. Сейчас вы также узнаете, как самая великая демократия мира (я не шучу, я говорю об американской демократии) оказалась способна заглянуть внутрь себя почти до самого дна. И это хорошо, за исключением, естественно, того факта, что никто об этом не знает, а это плохо. Исключение составляем я и вы, которые читают эти электронные строки. Они никогда не появятся на той бумаге, на которой пишут Де Бортолис, Риотта, Пижи Баттиста и другие плуты, которые морочили и морочат вам головы ежедневно.

Прежде всего укажем источник, чтобы вы не подумали, что речь идет об обычном разоблачении закоренелого сторонника теории мирового заговора. А источник этот более чем официальный, единственный и неповторимый: GAO Audit (Счетная палата США). Audit — это английское слово, которое ознает проверку счетов, ревизию. Аудиторская проверка, о которой идет речь, является первой, которая была когда-нибудь осуществлена рукой человека (руку Бога мы, конечно, не можем исключить) касательно деятельности Федеральной резервной системы за почти сто лет ее истории.

Вы, конечно, удивитесь: как же такое возможно? Разве никто никогда не заглядывал в эти счета? Точный ответ таков: никто и никогда. Федеральная резервная система оставалась неподконтрольным охотничьим заповедником. Второй вопрос, который по этому поводу может у вас возникнуть, заключается в следующем: но почему все это всплыло именно сейчас? Понимаете, дело в том, что на свете много недоверчивых и подозрительных людей. Вот им и захотелось ввиду сложившейся ситуации взглянуть на то, что находится в сейфе. И тут случилось непредвиденное. Сначала те, кто имеют доступ к сейфу, подумали: пусть его посмотрят, все равно ничего не поймут. Но эти дерзкие проверяльщики очень хорошо во всем разобрались. Случилось так, что Рон Пол (Ron Paul) и Алан Грейсон (Alan Grayson) добились поправки к закону Dodd-Frank, которая позволила провести аудиторскую проверку счетов Федеральной резервной системы. Этот момент Сенат США прозевал. Сказано-сделано, два необычных сенатора, поведение которых, как увидим, не вписывается в общую траекторию, занялись исследованиями. Они заслуживают того, чтобы их имена остались в истории и были бы высечены как профили президентов на горе Рашмор, если я правильно помню (не требуйте от меня потери времени на проверку ее названия в Сети). Их зовут Берни Сандерс (Bernie Sanders), независимый сенатор, и Джим Деминт, республиканец.

После того, как был открыт ящик Пандоры, наступило светопреставление, но, так сказать, «в четырех стенах». Бен Бернанке, председатель Федеральной резервной системы США, заявил горячий протест, а вслед за ним и его предшественник Алан Гринспен и все другие мировые банкиры, являющиеся бенефициарами самых разнообразных и бесплатных даров, как увидим позже. Они сказали: «Какое влияние оказали бы на рынки планеты некоторые открытия? Все заблокировать, остановить, скрыть!».

Если вы читаете обо всем этом в первый раз, то это свидетельствует о том, что они преуспели в своих намерениях, по крайней мере, на сегодняшний день.

Дело в том, что сенатор Сандерс оказался неуправляемым, и он поместил все данные, пиксель за пикселем, на свою страницу в сети. И теперь ничего с этим уже не поделаешь. Всем записным журналистам приказано молчать и скрывать эти факты, зато приветствуются публикации материалов обо всех возможных любовницах Сандерса, о его счетах в банке, о том, что он совратил своего повара, что он педофил и у него есть коллекция соответствующих фотографий. Таким образом, об аудиторской проверке Федеральной резервной системы уже никто не вспомнит. Но Сандерс, Деминт и Господь Бог во всяком случае позволяют тем, кто не разделяет мнение большинства, рассказать о фактах, которые выплыли наружу. Это очень интересные истории, заслуживающие публикации на первых страницах газет, если бы большинство журналистов не принадлежало к клоаке. Теперь перейдем к сути, извинившись перед читателями за то, что мы поступили в начале статьи подобно Достоевскому в его введении к «Братьям Карамазовым», написав целый роман, чтобы представить последующую историю.

Итак, цифры говорят нам, что между декабрем 2007 года и июнем 2010 года Федеральный резерв абсолютно секретно вытащил из вязкой грязи банки, корпорации и правительства, расположенные на различных широтах и долготах, от Франции до Шотландии (один Бог знает, до каких пределов дошла его благотворительность) с помощью скромной цифры в 16 тысяч миллиардов долларов, то есть в шестнадцать триллионов долларов. Все это богоугодное дело пошло под статью бюджета «всеобъемлющая программа займов». Но никто, даже американский Конгресс, не был проинформирован. Из этих 16 триллионов ни один доллар не вернулся обратно. И тем не менее эти деньги были отданы в долг, причем без процентов, то есть бесплатно и Христа ради, подумайте только об этом, несведущие читатели! Чтобы составить представление о размерах этого займа, если у вас еще не закружилась голова, достаточно сказать, что годовой валовой национальный продукт США составляет около 14,2 триллионов долларов, а общий государственный долг США приближается к 14,5 триллионам долларов.

Итак, группа банкиров, которых никто не выбирал, принимает решения на мировом уровне, покупает и шантажирует правительства и корпорации банков. Почему они это делают? Потому что система разрушена и идет к концу, а они накачивают ее как наркотиками фиктивными деньгами, чтобы она могла и дальше функционировать. И, что не менее важно, таким образом, они оказываются в положении, когда могут угрожать правительствам шантажом, ставить им свои условия, сменять их и министров по всему свету. Мы живем в условиях диктатуры полупреступного суперклана, который осуществляет заговоры, используя фиктивные деньги (откуда, по-вашему, были взяты эти 16 триллионов долларов, как если не из-под секретного печатного станка Федерального резерва? Впрочем, можно обойтись и без печатания этих денег, их можно создать из ничего простым нажатием кнопки компьютера). Следовательно, сегодня мы знаем, что знаменитая правительственная программа TARP (Troubled Asset Relief Program) по покупке активов и облигаций финансовых институтов на сумму в 800 миллиардов долларов была игрой на понижение, выгодной для рынков и направленной на сдерживание протеста американских налогоплательщиков. Эту программу называют «программой по спасению токсичных активов» (свободный перевод принадлежит мне).

Их покупали, чтобы не открылась правда о том, что они токсичные. Они ничего не стоили, но за них платили звонкой монетой, спасая, таким образом, мошенников. Публике внушили, что это служит определенным целям. Но единственная цель заключалась в том, чтобы финансировать жуликов. Они те самые, которые сегодня снова требуют платы за незаконные кредиты (именно токсичные), которые они раздали, но теперь уже цифра выросла в двадцать раз.

Куда же ушли эти кредиты, кому и в каком размере? Сегодня мы все знаем. Вот список:

Citigroup: $2.5 триллиона ($2,500,000,000,000)
Morgan Stanley: $2.04 триллиона ($2,040,000,000,000)
Merrill Lynch: $1.949 триллиона ($1,949,000,000,000)
Bank of America: $1.344 триллиона ($1,344,000,000,000)
Barclays PLC (Соединенное Королевство): $868 миллиардов ($868,000,000,000)
Bear Sterns: $853 миллиардов ($853,000,000,000)
Goldman Sachs: $814 миллиардов ($814,000,000,000)
Royal Bank of Scotland (Соединенное Королевство): $541 миллиард ($541,000,000,000)
JP Morgan Chase: $391 миллиард ($391,000,000,000)
Deutsche Bank (Германия): $354 миллиарда ($354,000,000,000)
Credit Suisse (Швейцария): $262 миллиарда ($262,000,000,000)
UBS (Швейцария): $287 миллиардов ($287,000,000,000)
Lehman Brothers: $183 миллиарда ($183,000,000,000)
Bank of Scotland (Соединенное Королевство): $181 миллиард ($181,000,000,000)
BNP Paribas (Франция): $175 миллиардов ($175,000,000,000)

А есть и другие банки, меньшие по значению, которые мы здесь не перечисляем. Кто хочет узнать детали, может увидеть их здесь: здесь, здесь и еще здесь (все ссылки на английском).

Теперь нам стало более ясно, кто эти девять банкиров, которые собираются вместе с их сообщниками в каком-нибудь кабинете на Уолл-Стрит или на борту какого-нибудь корабля раз в месяц, чтобы устраивать заговоры, угрожающие нашим жизням, нашей работе, нашему будущему. Конечно, они верные участники заседаний Билдербергской группы и Трехсторонней комиссии. В более благоустроенном мире их следовало бы арестовать по мандату, например, Международного уголовного суда. Но кто же выпустит подобный мандат, если все европейские правительства являются сообщниками этих мошенников? К ним нужно добавить еще и директоров рейтинговых агенств, кторые не могли не знать о положении дел и которые были и являются участниками махинаций. Они всем дают оценку и решают, кто верный сторонник их операций по взлому, а кто нет; они осуществляют наблюдение и стоят на стреме до того, как сформируется общественное мнение, а оно не может сформироваться, потому что общество находится в неведении. Это происходит потому, что газеты и телевидение врут и отвлекают миллионы и миллиарды читателей и зрителей. С этого амвона нас обвиняют, что мы слишком много потребляем. Но эти проповедники, материалисты по определению, продолжают подталкивать нас к увеличению потребления. Это бред жуликов.

Как защитить себя? Нужно организоваться и дать отпор. Долг, который они искусственно создали, они и должны заплатить, если смогут. Мы должны отразить атаку на наши условия жизни. Конечно, они прибегнут к использованию силы, как делает это Кэмерон после беспорядков в Лондоне, как делают это Берлускони и Фассино в Валь ди Суза с участниками движения, выступающими против строительства новой железнодорожной ветки Турин-Лион.
Но если миллионы европейцев поймут, что настал момент защитить себя, отправляясь на защиту собственной территории (под территорией понимается вся наша жизнь, начиная от нашего мозга и нашего здоровья), мы сможем вышибить их из седла. У себя дома мы почти непобедимы, а они слабее нас. Но это произойдет, если мы сумеем организоваться. Третьего не дано: либо мы вышибем их из седла, либо они нас уничтожат, наверняка многих из нас вместе с миллионами тех, кто не сможет защититься. Они уничтожат последние остатки демократии, они превратят нас в рабов. Они хотят уничтожить стопятидесятилетнюю историю завоевания демократических прав. Это современная чума. Если мы хотим выздороветь, мы должны дать ответ на их объявление войны

Источник

ПРОБЛЕМА- 2012, ИЛИ ГОД ДВУХ ГРЯДУЩИХ КРИЗИСОВ

2012 год имеет все шансы войти в историю как период, в котором состоится сразу два кризиса — США и Европы. В одно и то же время лидерам ЕС и США предстоит принимать крайне ответственные решения и находить выходы из ситуаций, которые сейчас выглядят неразрешимыми. Проблемы Европы и Америки, даже взятые по отдельности, несут угрозу мировой стабильности. А их наложение друг на друга вполне способно разрушить не только глобальную экономику, но и привести к изменениям на других уровнях.

До конца 2011 года осталось меньше полутора месяцев. Как известно, помимо экономических проблем Греции и еврозоны, главной мировой экономической новостью этого года был финансово-политического кризис в самих США. Спор между президентом Бараком Обамой и Конгрессом относительно поднятия планки государственного долга США, остановился в одном шаге от технического дефолта. Лишь под самый конец консенсус был найден, и, в обмен на обещания снизить бюджетный дефицит, новая граница госдолга была увеличена до 16,5 триллионов долларов.

При этом с самого начала было понятно, что новый лимит госдолга представляет собой лишь иллюзию выхода из кризиса, эффективность этой меры весьма мала, и никаких фундаментальных преобразований не произойдёт. В условиях, когда структура и фундамент экономической системы остаётся без изменений, нет никаких оснований ожидать оздоровления экономики.

Самые несложные расчёты показывают, что государственный долг США растёт по экспоненте, интервалы между повышениями его лимита становятся всё меньше. И огромная сумма в 2,4 триллиона долларов, за которую сражались Белый дом и Конгресс, на самом деле лишь отодвинет проблему максимум на 9-10 месяцев, после чего придётся снова к ней возвращаться, в ещё более сложных условиях. Потому что обычно при расчётах не учитывается, что к сумме в 16,5 триллиона необходимо прибавить сумму социальных и пенсионных обязательств, которые тоже необходимо будет выплачивать, особенно при учёте тенденции к «старению» населения. Оптимисты указывали в августе 2011, что у финансовой системы США есть год на кардинальные реформы. Судя по всему, они ошибались.

Заместитель министра финансов США Мэри Миллер, в должностные обязанности которой входит анализ финансовых рынков, сообщила в своём докладе Конгрессу, что уже к концу текущего года объем долга США снова упрется в установленный законом «потолок», в результате чего ведущая мировая экономика второй раз за год может столкнуться с перспективой американского дефолта. «Мы уведомим конгресс, когда уровень госдолга США будут отделять от предела заимствований 100 миллиардов долларов. По нашим расчетам, это произойдет в конце текущего года или начале следующего», — заявила Миллер. Как видно, отодвинуть угрозу дефолта в августе получилось лишь на полгода, и уже начали обсуждать юбилейное, 80-е в истории США поднятие планки.

Сложно сказать, как власти США планируют преодолеть новый кризис. Международное рейтинговое агентство Moody’s Investors Service предложило США вообще упразднить законодательно закрепленный лимит государственного долга, создающий, по мнению агентства, лишнюю неопределенность среди держателей госбумаг.

Люди впечатлительные могут вспомнить «пророчества майя» о конце света, который намечен на конец 2012 года. Если рассматривать эти апокалиптические сценарии в контексте ситуации на финансовых рынках, то вероятность потрясений велика, как никогда. Надёжное до поры средство, печатный станок, уже не выглядит непобедимым аргументом. Долги США растут с такой скоростью, что в самом недалёком будущем сложно будет даже проводить юридические процедуры, позволяющие «влить» в экономику новую порцию «виртуальных денег», не говоря о физическом их обеспечении. Всё труднее будет удерживать инфляцию и безработицу внутри самих США. Аналитическая записка, представленная Конгрессу в июне, содержала неутешительный вывод — удерживание отношения долга США к ВВП на текущих уровнях до 2085 года, что даст возможность сохранить прежнее доверие инвесторов, потребует сокращения расходов и повышения налогов, эквивалентных 8,5% ВВП государства каждый год в течение следующих 75 лет. В денежном выражении это означает, что США необходимо сэкономить 15 триллионов долларов в следующее десятилетие, в то время как власти США с трудом изыскали возможности заявить о снижении расходов на 5 триллионов за тот же период.

Хотелось бы подчеркнуть, что было лишь заявлено о 5 триллионах, как ориентире экономии. Однако не было представлено подробных планов, каким именно образом и за счет чего экономия будет достигнута фактически. Вопрос о доверии инвесторов к доллару актуален и во внутреннем контексте. В крупных городах США отмечается увеличение спроса на золото, в Нью-Йорке и Вашингтоне уже говорят о «золотой лихорадке».

Группа аналитиков Бостонского университета взяла на себя труд подсчитать, сколько всего денег нужно США, чтобы полностью стабилизировать ситуацию. Расчёты учитывали возрастающее бремя пенсионного обеспечения и пособий по безработице, страховок и компенсаций. Экономисты пришли к выводу, что бюджетный дефицит США (то есть чистая сумма всех предстоящих расходов за вычетом всех будущих доходов) в реальности составляет 210 триллионов долларов.

Пенсии, страховки и безработица представляют собой клубок запутанных проблем. Кризис в экономике не позволяет создавать новые рабочие места, одновременно взваливая всё возрастающее бремя выплаты пособий. Согласно статистике за 2010 год, более 20 миллионов американцев оказались за порогом бедности, что является самым высоким показателем за всю историю подобных наблюдений в США. И к ним вот-вот присоединятся ещё 50 миллионов. Кроме того, наблюдается явная тенденция, которую можно назвать «расползанием бедности», всё больше штатов попадает в категорию «бедных». Долг американцев по кредитным карточкам достиг двух с половиной триллионов долларов, при том что на пособие живёт уже каждый десятый.

Соединённым Штатам приходится жертвовать даже самым дорогим — в связи с продолжающимся мировым кризисом США сокращают свой военный бюджет на 10%. После такой информации, статистические отчёты, согласно которым с 2008 года в США уверенно растут симпатии к социализму и даже к коммунизму(!) не вызывают удивления. Согласно данным за 2011 год, социализм одобряют 36% американцев, предпочли бы коммунизм капитализму 11%.

Всё эти факторы в совокупности оставляют возможность для единственного вывода — в следующем году прекращения мирового кризиса ожидать не стоит. Американская экономика, составляющая примерно 25% от общемировой, критически больна. И все тенденции направлены лишь на ухудшение ситуации. Поэтому сохранять уверенный вид становится всё сложнее. Даже демократ Билл Клинтон сделал ряд намёков на то, что ситуация приняла крайне опасный характер. Экс-президент издал книгу с характерным названием «Снова за работу», в которой он охарактеризовал обстановку в США как «бардак».

США. Хотя Греция представляет собой лишь наиболее яркий симптом повсеместной болезни, Европа винит во всём именно её. Согласно информации из Брюсселя, Еврокомиссия распорядилась разработать план действий на случай выхода Греции из зоны евро. Новая антикризисная стратегия Евросоюза состоит в том, чтобы не допустить втягивания в орбиту кризиса рынка суверенных облигаций Италии, которой эксперты группы Credit Suisse отводят три месяца до объявления собственной несостоятельности. Основание для прогноза — тот факт, что доходность итальянских государственных облигаций достигла порога в 6%. После этого, согласно правилам Евросоюза, остаётся 100 дней, чтобы избежать вмешательства со стороны ЕС. Госдолг Италии составляет 120% от ВВП, с этим показателем в европейской табели о рангах Италия «уступает» лишь Греции.

В денежном эквиваленте итальянские долги составляют 1,2 триллиона долларов. Поскольку экономика Италии превосходит вместе взятые экономики Греции, Португалии и Ирландии, шансов на её спасение, в случае повторения «греческого сценария», у Евросоюза нет ни малейших. Суммы, которая может потребоваться Италии на стабилизацию просто нет в наличии. Ресурсы у ЕС подходят к концу, иначе Брюссель не решился бы нанести удар по самой идее Евросоюза, разрабатывая процедуру изменения статуса Греции. В то же время, у Италии практически нет внутренних резервов, которые позволили бы снизить уровень государственного долга.

Таким образом, 2012 год имеет все шансы войти в историю как период, в котором состоится сразу два кризиса — США и Европы. В одно и то же время лидерам ЕС и США предстоит принимать крайне ответственные решения и находить выходы из ситуаций, которые сейчас выглядят неразрешимыми. Проблемы Европы и Америки, даже взятые по отдельности, несут угрозу мировой стабильности. А их наложение друг на друга вполне способно разрушить не только глобальную экономику, но и привести к изменениям на других уровнях.

Десять признаков кризиса человечества

Разрушительный финансовый кризис, который каждого из нас ударил по кошельку, только одно из его проявлений, как температура — лишь один из симптомов болезни. Лихорадит же мир потому, что капитализм с его рыночными отношениями, частной собственностью и культом потребления, по выражению Ленина, загнивает. Его сменяет постиндустриальное общество, в котором бал правят монополии, тормозящие развитие. Американский финансист Сорос сформулировал проблему дня изящнее: «Музыка кончилась, а они еще танцуют».

Михаил Делягин предлагает свое видение ситуации в мире.

1 Все больше «лишних» людей

Владельцы промышленных предприятий были заинтересованы в том, чтобы привлекать к работе большое количество людей, чтобы производить как можно больше товаров. Рабочим платили зарплату, на которую они покупали товары, тем самым создавая спрос на продукцию.

Сейчас, благодаря новым технологиям, производительность труда выросла до такой степени, что нужное человечеству количество товаров может произвести значительно меньшее количество людей. Остальные же оказываются «лишними» и чем дальше развиваются технологии, тем их больше.

2 Ликвидация среднего класса

Сейчас добрые три четверти населения Земли не заняты в производстве. Логика бизнес-структур, влияние которых в мире все возрастает, проста: эти люди не приносят прибыли, значит, расходы на них нужно сокращать.

В современном, постиндустриальном, обществе происходит уничтожение среднего класса. Его представители нищают, переезжают из благоустроенных квартир в трущобы. Зомбированные пропагандой, они винят в своем падении себя.

Этот процесс начался в 80-е годы в Латинской Америке, когда 92% представителей среднего класса опустились на дно. Сейчас он добрался до Европы. По данным ЮНЕСКО, численность людей с доходами ниже прожиточного минимума в Восточной Европе (включая европейскую часть бывшего Союза) за 12 лет выросла в семь раз — с 14 до 168 миллионов человек!

3 Пятизвездочный отель как родина

Корпорации — промышленные и банковские — становятся международными. Они обрастают огромным количеством людей, которые их обслуживают — это и аналитики, и спецслужбы, и политики. Благодаря упрощению коммуникаций они тесно общаются друг с другом и испытывают симпатию друг к другу, поскольку ничто не объединяет больше, чем образ жизни. Так возникает глобальный управляющий класс, который становится все более влиятельной силой.

Новую мировую элиту не случайно называют «новыми кочевниками», ведь она не связывает себя с тем или иным государством. Ее представители живут не в странах, а в пятизвездочных отелях и охраняемых резиденциях, пользуясь одинаковым комфортом везде в мире.

Но это, конечно, не мировое правительство, потому что новая глобальная общность — не структура, а набор социальных сетей. Они влияют на государства, заставляя их действовать в своих интересах. Даже самые могущественные из них попадают под это внешнее управление.

Так, война с Ираком нанесла огромный вред репутации США в мире, но зато монополии неплохо нагрели на ней руки.

4«Говорите, вас не слышно»

Внешнее управление может быть добросовестным или злонамеренным, но оно, как правило, некомпетентно, потому что управляющим неинтересно вникать в проблемы каждой из стран.

Вряд ли кто-то желал зла России в 90-е годы. Просто никто не хотел понимать ее специфику, и результаты оказались разрушительными.

Так же и МВФ применяет к разным странам набор стандартных мер, которые исключают их развитие на основе собственного потенциала, и действие «лекарства» оказывается непродолжительным.

Есть еще одна закономерность, углубляющая кризис управления — благодаря новым технологиям сознание элиты меняется быстрее, чем сознание общества. Управляющий класс думает по-другому, и одна и та же информация вызывает у нее иную реакцию, чем у общества.

Суть же демократии — доносить мнение общества в управляющую систему. Когда элита не в состоянии понять общество, демократия разрушается и происходят катаклизмы.

Так, катастрофическое наводнение в Новом Орлеане можно было предотвратить. 20 лет власти штата безуспешно стучались во все двери с просьбой укрепить дамбу. Их не слышали… В итоге погибли сотни людей.

5 Обезьяна с гранатой

Даже лучшие в мире системы управления — США и Китая — начинают сбоить. Их повторяющиеся ошибки — проявление общей тенденции кризиса управления, которое сложилось еще в прошлой, индустриальной, реальности.

Кризис управления в мире начался с резкого роста объема информации. Благодаря Интернету человечество переживает второй в своей истории информационный взрыв, по значению равный началу книгопечатания. Получив доступ к огромному количеству информации, люди, не обладающие достаточным образованием, на основе полученных фактов делают неправильные выводы и заставить их отказаться от них практически невозможно. В прошлый раз рост количества таких «мыслителей» привел к разрушительным религиозным войнам, в ходе которых население Германии сократилось вчетверо.

В ближайшее время кризис управления только усугубится. В результате повсеместного распространения компьютеров скоро все люди станут равными по доступу формальной логике. И тогда конкуренция из сферы логического мышления переместится в сферу нелогического, творческого.

Способность к творчеству — врожденная, и это значит, что в конкуренция станет более биологической, менее зависящей от образования. Творческие люди, как правило, психически неустойчивы, и управлять ими никто пока не умеет. Так что управленцы, действующие в новых условиях по старой схеме, все больше напоминают обезьяну с гранатой.

В век индустриальных технологий материальное благополучие сопутствовало тем, кто занимался стандартной работой. В условиях постиндустриальных технологий обладатель стандартных навыков стоит у станка за 20 копеек в день. А тот, кто обладает индивидуальностью и способен ее реализовать, имеет все. Что большой плюс для личности, но для общества это означает разъединенность и новые сложности в управлении.

Те, кто не обладает творческими способностями, впадают в мистику. Уже сейчас по США ходит миллион человек с рюкзачками со всем необходимым — ожидают второго пришествия.

Не случайно там на выборах победил Барак Обама, который провел избирательную кампанию в таком ключе: «У нас масса проблем, я не знаю, как их решать, но если вы меня выберете, я вас спасу». Это классический пример мистического подхода — расчет на чудо.

6 Науки больше нет

Инвестировать деньги в науку — значит выбирать между сегодняшним и завтрашним потреблением, и в условиях демократии люди делают выбор в пользу первого, ведь результат научных исследований непредсказуем, отдача сомнительна.

Инвестиции в науку делают только, когда к виску приставлен пистолет. Не случайно практически все электронные девайсы — изобретение периода «холодной войны». С ее окончанием качественное развитие науки стало невозможным.

Наука теряет свое значение и как производительная сила. Она становится прикладной, все более вырождаясь в получение грантов и набор ритуалов, который поддерживается как часть культуры так же, как в 60-70-е годы ХХ века во Франции поддерживали образ жизни крестьян.

Самым выгодным и общедоступным видом бизнеса в последние 20 лет стало не изменение окружающей среды, как это было на протяжении предыдущей истории, а формирование человеческого сознания. И в итоге мы часто не знаем, что воспринимаем — набор чьих-то мнений или реальную жизнь?

Теряет свое значение и образование, превращаясь из системы подготовки специалистов в инструмент социального контроля и воспитания людей, которые должны комфортно чувствовать себя в рамках существующих правил. Если наметившиеся тенденции в образовании продолжатся, то скоро обслуживать атомные станции будет некому.

7 Два локомотива как выход

Главная задача любой бизнес-структуры — ликвидация конкуренции, обеспечение своей монополии. Но достижение этой цели закрывает возможности для развития.

После распада Советского Союза глобальные корпорации, борясь с конкурентами, скупили или уничтожили предприятия на этих территориях. Но то была пиррова победа. Монополии производили огромное количество продукции, но население новых территорий оказалось не в состоянии ее покупать, и начался классический кризис перепроизводства.

США удалось оттянуть неизбежный крах капиталистической экономики, используя два локомотива, которые 15 лет тащили за собой экономику США. А поскольку экономика США — это четверть мировой экономики и 80 процентов новых технологий, то они тащили за собой весь мир.

Первый локомотив — экспорт нестабильности, для чего создается проблема у конкурентов, от них бегут финансы и интеллект, а у США появляется повод увеличить военные расходы и спрос растет, подталкивая развитие.

В 90-е годы роль дестабилизатора играла Югославия, потом настала очередь Ирака. Более прозападного лидера Египта, чем Мубарак, не было и не будет, Каддафи в последние годы тоже повернулся лицом к западному бизнесу, но их свергли. Спору нет, там был большой ящик пороху, но спичку к нему подносили старательно.

Второй локомотив экономики США — ипотечное кредитование, которое стало и способом социальной помощи. Но пузырь лопнул…

А оставшиеся враги — зубастые. Иран велик и агрессивен, с Северной Кореей страшно связываться, потому что у нее есть ядерное оружие. Может рвануть так, что мало не покажется…

Так что оба локомотива остановились. Что дальше? Раньше проблема отсутствия спроса решалась просто — открывали форточку на соседний рынок. Но сейчас такой возможности больше нет.

8 Частная собственность: была, да вся вышла

Нас учили, что основа капитализма — частная собственность. Но за последние годы произошло ее незаметное отчуждение.

Нет, бородатые революционеры с автоматами Калашникова не приходили. Но акционеры более не в состоянии контролировать топ-менеджеров. Все, что владелец может сделать с управленцем, это добиться, чтобы он грабил его не очень сильно. Можно, конечно, уволить нынешних управленцем и нанять новых, но где гарантия, что они будут лучше? Это и значит, что частной собственности — крупной — больше нет, ведь владельцы не в состоянии ею управлять.

9 И рынка тоже нет

О том, что рыночный этап развития экономики завершился, говорит и то обстоятельство, что большая часть решений, которые сегодня принимаются, носят антирыночный характер.

По плану Евросоюза, к 2020 году 20 процентов энергии будет альтернативной. А ведь всю ее, кроме солнечных батарей на юге Европы и ветряков в Нидерландах, нужно дотировать. То есть это решение продиктовано не соображениями бизнеса, а носит мировоззренческий характер — нужно беречь Землю.

Связь изменений климата с человеческой деятельностью не доказана, но борьба с потеплением в мире продолжается, потому что в данном случае цель — не решить проблему, а заставить человечество действовать в правильном направлении, сохраняя окружающую среду. И бизнесом тут и не пахнет…

10 Новое не значит, страшное

Большая часть людей напугана происходящим и старается не думать о будущем. Но кризис не значит, что наше будущее кошмарно и беспросветно. Он означает перемены.

Это особенность человеческого восприятия — видеть опасность, а не возможности. Которые непременно будут найдены.

Семь смертных грехов в финансовой перспективе

Интересный подход к причинам появления и накопления долгов придумали американцы. Они, вероятно, решили припугнуть религиозных, верующих людей тем, что многие долги, оказывается, являются прямым следствием семи смертных грехов. Весьма занимательно рассмотреть проблемы с личными финансами именно с этой точки зрения. Вероятно, она многих заинтересует, поскольку является очень небанальной. Даже те, кто далек от религии, разглядят в таком подходе рациональное зерно. Да не расценят читатели эту публикацию как попытку обратить их к вере (каждому свое) – я хочу лишь продемонстрировать, насколько наши желания могут оказаться соответствующими тому, что ортодоксальные догмы считают недопустимым. Может, это как раз и заставит кого-то задуматься о рационализации собственных финансов.

Итак, первый грех – зависть. С тем, что предметы роскоши, дорогие и такие прекрасные, становятся все более доступными широким слоям населения (во многом, благодаря кредитам), народ старается заполучить то, что уже есть у других. Это как раз и есть не что иное, как потакание своей зависти. Мы завидуем более успешным, богатым, и стараемся приблизиться к ним. Каким образом? Отнюдь, не улучшая свое благосостояние, но, влезая в долги и покупая то, что уже есть у богачей, что достается им гораздо проще и без серьезных последствий вроде комиссий и процентов по кредитам, ежемесячных выплат и других денежных трудностей.

Гордыня не позволяет многим признать, что они не могут позволить себе те или иные продукты потребления, некоторые виды отдыха и жилья. Такие люди порой слишком беспечно или же очень самоуверенно относятся к своим возможностям, а та же гордыня не дает им отступить от образа и стиля жизни, который они себе создали. Вот и приходится из кожи вон лезть, не получая удовольствия от жизни, а лишь соответствуя придуманной картинке.

Леность мешает нам, наконец, зашевелиться, вплотную заняться своими личными финансами, составить бюджет, взять себя в руки, поместить в жесткие рамки, все подсчитать и начать управлять своей жизнью. Зачем? Гораздо ведь проще плыть по течению и потакать своим капризам, выкручиваться из трудностей по ходу дела и ничего не менять. Ведь напрягаться придется!

Алчность проявляется при заимствовании чужих денег. Если мы занимаем у знакомых, то, очень вероятно, друзья-кредиторы ограничат нас в возможностях. Но брать в долг у банка можно практически бесконечно. Отсюда – та же жизнь не по средствам, то же отсутствие контроля над собственными деньгами, те же долги и необходимость ежемесячно возвращать их, те же нерадостные перспективы на будущее. В совокупности с другими «грехами» вроде лени и гордыни долги накапливаются настолько, что ситуация начинает казаться неразрешимой. И хотя мы уже знаем, что в таких случаях нужно лишь желание и мотивация, часто человек оказывается слишком слабым, чтобы начать спасать себя и свой кошелек.

Когда же сложнейшая ситуация с отсутствием накоплений и массой долгов становится очевидной, мы часто гневаемся. Но гнев свой мы вымещаем на ком угодно, не видя, что виноваты как раз мы сами. Не стоит обвинять заимодавцев в том, что они требуют назад свои средства. Банки не виноваты, что вы набрали у них кредиты (хотя, вероятно, вы и были обмануты, когда вас заманили в сети доступных займов, пряча за мелким шрифтом скрытые комиссии). Семья ни причем, что денег катастрофически не хватает – всем родным нужно питаться, они иногда болеют и нуждаются в предметах первой необходимости и в одежде. Если они зависят от вас – нужно быть ответственней. Но и себя ругать и казнить уже нет смысла. Нужно лишь признать, что вы сделали ошибку, и скорей начать исправлять ее, а способы вам наверняка известны.

Ненасытность в еде считается одним из смертных грехов, но бывает, что каждый из нас просто не может устоять перед чем-то вкусненьким, ест очередной кусочек пирога или мяса, даже когда уже сыт, и вроде бы места в желудке нет. То же происходит и с покупками. Будто и есть понимание в моменты срывов и бесконтрольного шоппинга, что хватит уже покупок, и пора бы остановиться. Ан нет, нет сил совладать с собой, и в ход уже идет припасенная на особый случай кредитка. Что уж говорить об испарившейся из кошелька наличности, осевшей в кассовых аппаратах любимых магазинов. В результате получается, что мы лишаемся чуть ли не всей зарплаты, опять должны банку за позаимствованные с кредитной карты средства, а удовольствие от покупок минимальное – с горечью пресыщения и чувством вины за несдержанность.

Наконец, похоть может проявляться по-разному. И речь здесь идет как о собственно тратах на удовлетворение своих известных физических потребностей, так и о переносе их на вожделенные вещи вроде пары туфлей или автомобиль мечты. В первом случае индустрия взрослых развлечений всегда к нашим услугам, и траты на нее могут быть непомерно велики, если сравнивать их с допустимым семейным бюджетом. Во втором же случае речь идет о некоем виде сублимации, что ли…. Только в такой ситуации просто-напросто предметом желания становится некий продукт, а способом удовлетворения желания – его приобретение.

В итоге, слепо следуя своим желаниям и позволяя этим «грехам» управлять нашей жизнью, мы попадаем в настоящий финансовый долговой ад – только при жизни. Так стоит ли удовлетворение всех своих капризов того, чтобы не иметь возможности радоваться жизни, но лишь постоянно искать выход из лабиринта проблем, связанных с расточительством и неумением унять свои желания?

Источник